В начале нового тысячелетия, Далай Лама сформировал 18 правил жизни. Вот они: 1. Примите во внимание, что большая любовь и большие успехи связаны с большим риском. 2. Когда вы проигрываете, вы не теряете накопленный опыт. 3. Следуйте вечным трем правилам: a) Уважай себя b) Уважай других c) Не уходи от ответственности за свои действия. 4. Помните, что не всегда то, что вы хотите – действительно вам нужно. 5. Учите правила, чтобы вы знали как их правильно нарушать 6. Не позволяйте маленькому спору разрушить большую дружбу 7. Если вы ошиблись – немедленно сделайте всё, чтобы её исправить. 8. Иногда нужно прислушиваться к себе, наедине. 9. Чувствуйте себя свободными, но не нарушайте границ. 10. Помните, что иногда молчание является лучшим ответом. 11. Проживите достойную жизнь, чтобы потом, в старости вам было что вспомнить. 12. Любящая атмосфера является основой для вашей жизни. 13. В спорах, говорите только о настоящем, не припоминайте прошлое. 14. Делитесь своими знаниями. Это способ достичь бессмертия. 15. Будьте нежны с Землей. Любите её 16. Раз в год отправляйтесь туда, где вы никогда не были раньше. 17. Помните, что лучшие отношения, это те, в которых каждая половинка, с кем бы она не была, помнит о вас. 18. Иногда нужно отказаться от того, что вы хотите, чтобы получить это.

1. Жизнь несправедлива, но все же хороша. 2. Если сомневаешься, сделай еще шажок вперед. 3. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть. 4. Работа не позаботится о тебе, когда ты болеешь. Это сделают твои друзья и родители. Береги эти отношения. 5. Каждый месяц оплачивай долги по кредиткам. 6. Не обязательно выигрывать в каждом споре. Согласись или не согласись. 7. Плачь вместе с кем-то. Это лечит лучше, чем плач в одиночестве. 8. Допустимо злиться на Бога. Он поймет. 9. Копи на пенсию с первой зарплаты. 10. Когда дело доходит до шоколада, сопротивляться бессмысленно. 11. Примирись со своим прошлым, чтобы оно не испортило твое настоящее. 12. Можно позволить себе заплакать в присутствии своих детей. 13. Не сравнивай свою жизнь с чьей-то. Ты и понятия не имеешь, что им приходится испытывать на самом деле. 14. Если отношения должны быть тайными, тебе не стоит в этом участвовать. 15. Все может измениться в мгновение ока. Но не волнуйся: Бог никогда не проморгает. 16. Сделай глубокий вдох. Это успокаивает мысли. 17. Избавься от всего, что нельзя назвать полезным, красивым или забавным. 18. Что не убивает, делает тебя сильнее. 19. Никогда не поздно иметь счастливое детство. Однако второе детство зависит исключительно от тебя.. 20. Когда приходит время следовать за тем, что ты действительно любишь в этой жизни, не говори <нет>. 21. Жги свечи, пользуйся хорошими простынями, носи красивое нижнее белье. Ничего не храни для особого случая. Этот особый случай - сегодня. 22. Подготовься с избытком, а потом будь что будет. 23. Будь эксцентричным сейчас. Не жди старости, чтобы надеть ярко-красную одежду. 24. Самый важный орган в сексе - это мозги. 25. Никто, кроме тебя, не несет ответственности за твое счастье. 26. При любой так называемой катастрофе задавай вопрос: <будет ли это важно через пять лет?> ' 27. Всегда выбирай жизнь. 28. Прощай всё и всем. 29. Что другие думают о тебе не должно тебя волновать. 30. Время лечит почти всё. Дай времени время. 31. Неважно, плоха ли ситуация или хороша - она изменится. 32. Не принимай себя всерьез. Никто этого не делает. 33. Верь в чудеса. 34. Бог любит тебя потому что он - Бог, а не из-за того, что ты что-то сделал или нет. 35. Не нужно изучать жизнь. Ты появляешься в ней и делаешь столько, сколько успеешь. 36. Состариться - более выгодная альтернатива, чем умереть молодым. 37. У твоих детей есть только одно будущее. 38. Все, что в итоге имеет смысл - это то, что ты испытал любовь. 39. Выходи гулять каждый день. Чудеса происходят повсеместно. 40. Если бы мы сложили в кучу все наши проблемы и сравнили их с чужими, мы бы живо забрали свои. 41. Зависть - это пустая трата времени. У тебя уже есть все, что нужно. 42. Однако самое лучшее ждет впереди: 43. Неважно, как ты себя чувствуешь, поднимись, оденься и выйди на люди. 44. Уступай. 45. Хоть жизнь и не повязана бантиком, это все равно подарок.

Профессор философии, стоя на кафедре, взял трехлитровую стеклянную банку и наполнил её камнями, каждый не менее 3-х см в диаметре. В конце он спросил студентов, полна ли банка?Ответили: да, полна.Тогда он открыл банку горошка и, высыпав его в большую банку, немного потряс её. Естественно, горошек занял свободное место между камнями. Ещё раз профессор спросил студентов, полна ли банка?Ответили: да, полна.Тогда он взял коробку, наполненную песком, и насыпал его в банку. Естественно, песок занял полностью существующее свободное место и всё закрыл.Ещё раз профессор спросил студентов, полна ли банка?Ответили: да, и на этот раз однозначно, она полна.Тогда из-под стола он ещё вытащил 2 банки пива и вылил их в банку до последней капли, размачивая песок.Студенты смеялись.«А сейчас, - сказал профессор, - Я хочу, чтобы вы поняли, что банка - это ваша жизнь. Камни - это важнейшие вещи вашей жизни: семья, здоровье, друзья, свои дети - всё то, что необходимо, чтобы ваша жизнь всё-таки оставалась полной даже в случае, если всё остальное потеряется. Горошек - это вещи, которые лично для вас стали важными: работа, дом, автомобиль. Песок - это всё остальное, мелочи. Если сначала наполнить банку песком, не останется места, где могли бы разместиться горошек и камни.И также в вашей жизни, если тратить всё время и всю энергию на мелочи, не остаётся места для важнейших вещей.Занимайтесь тем, что вам приносит счастье: играйте с вашими детьми, уделяйте время супругам, встречайтесь с друзьями. Всегда будет ещё время, чтобы поработать, заняться уборкой дома, починить и помыть автомобиль. Занимайтесь, прежде всего, камнями, то есть самыми важными вещами в жизни. Определите ваши приоритеты. Остальное - это только песок». Тогда студентка подняла руку и спросила профессора, какое значение имеет пиво.Профессор улыбнулся: «Я рад, что вы спросили меня об этом. Я это сделал просто, чтобы доказать вам, что как бы ни была ваша жизнь занята, в ней всегда есть место для пары банок пива».

У меня не хватает сил и ума возразить даже коммерческому построению праздника. Понятно, что полчища плюшевых драконов и штабеля коробок с игрушками — это не про людей, а про торговлю, и музычка поверх стеллажей про неё же, чтобы создать покупательское настроение, но Таривердиев всё равно гений, уж простите. Если даже мне, у которой всё хорошо, под эту музыку тихо мечтается о том, что всё когда-нибудь будет хорошо, что это вообще возможно... вот я и закольцевала период, вот я и купила шарик на ёлку, я каждый год покупаю шарик, оболваненный потребитель. Что Новый год, ну, бессонная ночь, иной раз и в будни ляжешь под утро, доделывая срочное, а не то заболтавшись по скайпу. Но вот эти последние десять дней, когда и хочется быть взрослым, но всё равно веришь в Деда Мороза — в такого вообще Деда Мороза, в подвижный и пластичный мир, который вдруг да услышит, вдруг да ответит!.. вот эти десять дней неотменимы. Можно кривиться, можно закатывать глаза, можно знать, что всё равно пойдёшь спать в половине двенадцатого ночи тридцать первого декабря, можно всё, это не помогает, как не помогает назначение всех в мире ёлочных игрушек фальшивыми. Фокус в том, что фальшивых ёлочных игрушек не бывает, бывает только неспособность и нежелание радоваться, внутренний запрет на радость: а зачем, всё равно же... нужное вписать. Я знаю, я там была, в этом правильном зрелом "а зачем?", в стойкости побеждённого, у которого, если верить Вергилию, одна надежда — надежду оставить. Более того, я верю Вергилию, как мало кому, просто однажды и поражение себя изживает. Выпадает нарядный снег, вечерний город исполняется осмысленных огней, женщина в белой пушистой шубе ведёт за руки девочку лет шести в ярком розовом пуховике и неустойчивое дитя в апельсиновом комбинезоне. Роет траншею по целине на газоне соседская такса, лампочки по-над дорогой вдруг делаются из лиловых зелёными, и ты не сразу вспоминаешь слово "светодиод", потому что с виду лампочки и лампочки, грушей. Счастья как устойчивого положения вещей не бывает, это мы выучили, но как мгновенный и полный отклик миру, как совпадение рисунка, как неожиданный ловкий поворот ключа, когда — раз, и распахивается что-то внутри, толком не проясняясь, потому что сложно увидеть сквозь яркий свет... вот оно. Это похоже на ёлочный шарик: пластмасса под золотое стекло, сделан в Китае, копеечный ширпотреб — настоящий, как ни смешно.

В подъезде нашего дома жила бабушка. Бабушка Люба. Ей было 97 лет. Милая, приятная старушка, всегда в хорошем настроении, улыбчивая и приветливая. Для меня она - Просветленный Лидер. Спокойно! Я в с своём уме, и не падала ниц, когда видела её, сидящей на скамеечке около подъезда. Объясню почему я так думаю. Сначала бабушка Люба украсила подоконники на нашем этаже в нашем подъезде горшками с цветами. Красиво. На следующий день самые яркие цветы, те, что с бутонами, украли, и около метро можно было увидеть прытких торговцев с горшками с бабушкиными цветами. Соседи решили поставить замок и домофон на входную дверь. А она повесила на стены рамки с изречениями великих, пробуждающие совесть и действующие, как заповеди. И снова поставила цветы на подоконник. Уютно. В подъезд стали проникать шумные подростки. Бабушка Люба вышла и... предложила им воды или чаю. Они долго смеялись. Пообрывали цветы, и перевернули рамки. На следующий день, она снова поставила цветы, вернула рамкам прежний вид и положила на подоконник книги. Классику. Пришли подростки. Галдели, шумели. Она вышла и... предложила им чаю со своими плюшками, аппетитными и вкусно пахнущими. Ребята не смогли отказаться. И даже уволокли с собой книги с обещанием прочитать. Цветы они не тронули, рамки тоже. На следующий день она вынесла пластиковую бутылку с водой, чтобы каждый, кто решил позаботиться о цветах, смог полить. И... новые книги. Вечером пришли подростки, обливали друг друга водой, хохотали и галдели. Бабушка снова вышла к ним и предложила чаю, плюшек, забрала бутылку, наполнила её водой и попросила их полить цветы. Ребята стали приходить в подъезд каждый день, соседи возмущались, даже как-то вызвали милицию, но бабушка сказала, что это мол к ней, её ученики пришли за книжками, раздала при милиционерах книги растерянным подросткам и проводила милицию «С богом!» В подъезде появился шкаф с книгами. И рядом объявление: «Просьба! Если есть у вас дома интересные и важные книги, уже прочитанные вами, поделитесь! Будьте добры! А те, кто взял почитать, пожалуйста, верните для тех, кому так же это может быть нужно и важно!» Шкаф заполнился книгами. Цветы появились на подоконниках на всех этажах. Красивые рамки с цитатами тоже. Каждый вечер входную дверь в подъезд стали оставлять открытой. Вечером можно было увидеть на лестницах подростков, читающих книги. Бабушка положила на подоконник несколько фонариков, чтобы им было удобнее читать. Дети сидели в подъезде с включенными фонариками, и в нем было светлее, чем обычно. Бабушка умерла. На первом этаже нашего дома открыли Клуб для детей и подростков. С библиотекой и цветами на подоконниках. Символом Клуба стал фонарик...

Однажды, профессор на одной из лекций представил нам новенькую. В этот момент я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Оглянувшись, я увидела маленькую сухонькую старушку, улыбающуюся мне так открыто, что невольно улыбка озарила и мое лицо. - Привет, красавица, меня зовут Роза и мне 87 лет, – сказала она. – Могу я присесть рядом? – Я заулыбалась и подвинулась, чтобы уступить ей место. - Конечно, присаживайтесь. Могу я узнать, что привело Вас в университет в столь невинном возрасте? – мне вдруг захотелось шутить. - Я здесь, чтобы встретить богатого мужа и нарожать ему кучу детей, – подмигнув мне, парировала старушка.- А если серьезно? – Роза нравилась мне все больше и больше. Меня заинтересовали мотивы появления здесь этой весьма пожилой женщины. - А если серьезно… Я всегда хотела получить высшее образование, и вот я здесь, – ответила Роза. После лекций мы отправились в студенческую столовую и вместе пообедали. С этого дня мы на протяжении трех месяцев обедали вместе. Роза стала душой компании почти всех студенческих тусовок. Все студенты охотно общались с ней, ни разу не высказав своей неприязни. В конце семестра мы пригласили ее произнести речь на выпускном вечере. Когда она шла к трибуне, листки со шпаргалками выпали из ее рук. Смутившись, Роза попыталась подобрать их, но собрала далеко не все листочки. - Прошу прощения, я стала такой рассеянной.. Ради мужа я бросила пить пиво, поэтому от виски я пьянею значительно быстрее, – пошутила она. – Я уже не соберу шпаргалки, поэтому позвольте просто сказать мне, что я думаю. – Пока затихал смех, она прокашлялась и начала свою речь: - Мы не перестаем играть, потому что мы взрослеем. Мы взрослеем, потому что перестаем играть. Есть всего лишь несколько составляющих Вашего успеха, молодости и счастья. Вы должны улыбаться и каждый день находить что-то смешное в жизни. Вам необходима мечта. Когда Вы перестаете мечтать – Вы умираете. Вокруг нас столько людей, которые мертвы и они даже не догадываются об этом! Есть огромная разница между старением и взрослением. Если Вам 19 лет и Вы целый год будете валяться на диване и ничего не делать – Вам станет 20. Если я проваляюсь на диване целый год и ничего не буду делать – мне исполнится 88. Нет ничего сложного в том, чтобы стать старше. Нам не нужен талант или дар для того, чтобы постареть. Дар в том, чтобы открыть новые возможности для себя в переменах. Не жалейте ни о чем! Старые люди обычно не сожалеют о сделанном, они скорбят о том, чего они не успели сделать. Боятся смерти только те, в ком есть много сожаления. Закончив свою речь фразой «с уважением, Роза», старушка вернулась на свое место. Мы все молчали, переваривая услышанное. Через год Роза получила высшее образование, о котором она так долго мечтала. А еще через неделю она тихо умерла во сне. Более двух тысяч студентов пришло на ее похороны, в память о том, что эта маленькая светлая женщина научила их быть теми, кем они могут и хотят быть. Запомните: старение – неизбежно. Взросление – выборочно. Автор не известен

Я надеюсь, что вас ободрило понимание того, как описанные общие идеи можно использовать для трансформации зла внутри нас, для духовного совершенствования. Чем больше скверных и неприятных мыслей и чувств вы пытаетесь искоренить в себе, тем больше их возникает. Лично я предпочитаю сам решать, чего мне хочется. Поэтому мне приходится быть очень осторожным, когда я передаю подобные рассуждения как имеющие ранг законов. Таким образом, в этой главе мне придется говорить о еще более личных вещах и описать свои склонности. Я действительно ленив, и мне очень не по себе, когда я вижу людей, которые упорно совершенствуют себя с помощью средств, которые им не помогают, и при этом пытаются заставить меня делать то же самое. Очень часто это чудеснейшие люди, и я был бы счастлив присоединиться к ним, если бы считал, что это приведет к успеху. С другой стороны, возможно, они прекрасно понимают, что этими средствами никогда не достичь цели, и я просто настолько глуп, что излагаю то, что всем втайне давно известно. Если бы мы не играли в подобные игры, вокруг нас образовалась бы Пустота, разве нет? А я играю в игру отрицания бессмысленных игр, которая на самом деле может оказаться самой бессмысленной игрой из всех. Разумеется, есть некоторая опасность бегать по кругу. Поэтому я очень хотел бы, чтобы тот, кто уже знает обо всем, о чем я пишу в этой главе, сообщил мне об этом. Тем не менее, я должен пойти на определенный риск. Структура — это любое отношение между существами, при котором они избегают слияния. Личность, которую мы знаем как человеческое существо, представляет собой структурную организацию миллиардов существ. В структурах забавно то, что они разрушаются как достигнув успеха, так и потерпев неудачу. Поэтому для сохранения структуры нужно поддерживать постоянное напряжение, промежуточное между состояниями слияния и распада. Мысль о том, что структуры разрушаются, когда они полностью преуспевают, поразила меня своей странностью. И я даже составил список первых попавшихся примеров: грандиозные империи неизбежно распадаются на части или терпят полный крах, когда достигают пика своего развития и у них больше нет достойных противников; наследники огромных состояний “губят себя” в распутстве и невоздержанности; гении сходят с ума; государства претерпевают перевороты; талантливые люди умирают молодыми; религии дробятся на секты и в них возникают еретические направления; доминирующие виды животных внезапно и загадочно вымирают; клетка делится на две новые; могущественные ***** становятся злобными маньяками. Потому люди очень осторожно относятся к успехам и власти, которые достаются слишком легко. На определенных уровнях структуры начинают устанавливать пределы своей успешности, включая успех на пути духовного осознания. Духовные вожди продолжают твердить, что эго должно погибнуть, чтобы родиться заново, но мы не спешим умирать. Структуры предохраняют сами себя. Эго, умственная структура, “чувствует себя лучше”, когда она борется с напряжениями и угрозами внутри себя. Мы чувствуем себя “на подъеме”, энергичными, когда проходим через негативный опыт, такой, как напряженная работа, суровая дисциплина, прыжки с парашютом, автогонки, войны (кроме Вьетнама — во время этой войны па подъеме был Северный Вьетнам, но не американцы, потому что угрожали не им), болезни, голодания во время постов, аскетизм, азартные игры, наркотики, высокая скорость, споры, паранойя (то есть выдуманные угрозы), борьба с дьяволом и черной магией и так далее. Разумеется, если утверждение негативного опыта заходит слишком далеко, структура разрушается, но нас это почему-то не очень беспокоит. Нам правится волноваться, когда возникают опасности и угрозы для жизни. (Конечно, если они не настолько реальны, как атомная бомба или бактериологическая война. В этом случае наш собственный риск “нереален”, и мы неохотно думаем о подобных вещах.) Обычно мы самоопределяемся, узнаем, кто мы есть, по тому, с чем мы не согласны. Мы видим в других, что в них не так, всматриваемся в них до тех пор, пока не обнаруживаем какие-то различия между “нами” и “ими”. Добродетели других для нас невидимы, и на самом деле не так уж интересны. Мы, люди, практически единственные из всех существ решили поддерживать напряжение структуры путем борьбы с негативным опытом и стали самыми страшными врагами сами себе. Нам никогда не удается полностью преодолеть в себе и других “человеческую природу”, поэтому вся эта игра продолжается. Очевидно, что мы получаем вознаграждение за все ужасы жизни, на которые жалуемся. Именно этот факт лежит в основе существования газет. Выделение негативного приводит к усилению структуры и эго. Несмотря на то, что какая-то деятельность, например самоотречение, проводится под знаменем духовного поиска, результат всегда один и тот же. На более тонком уровне все мы понимаем, что духовные устремления не приведут к успеху, но продолжаем поддерживать иллюзию того, что они достойны уважения и благоговения. Многие из нас совсем не собираются по-настоящему достичь успеха, избавившись от привязанности к структуре и перейдя на другой уровень существования. Но что же с теми, мудрыми и серьезными, кто усердно добивается просветления традиционными методами? Мы уже знаем, что негативные методы восхождения не приведут к стабильному опыту пространства. Но что тогда делает йогу такой эффективной? Причина, по которой йога часто приносит результаты, — это любовь между учителем и учеником и желание ученика фиксировать свое внимание на чем-то. Если вы ограничиваете свое восприятие каким-то узким набором явлений, например, рамками пещеры где-нибудь в Тибете, и при этом искренне желаете осознать эти явления, вы наверняка рано или поздно подниметесь выше. Но как только вы покинете эту пещеру, вы обнаружите, что люди вокруг ведут себя точно так же, как раньше. И если вы не хотите сами стать причиной восприятия их поведения и любить их такими, какие они есть, ваш уровень вибраций вновь упадет. И тогда вы сможете начать проповедовать, насколько сильно в мире укоренилось зло, как ужасна жизнь в больших городах и как греховно все человечество. Раз уж мы серьезно затронули понятие зла не только как игры в напряженное отрицание, нужно заметить, что нам не обязательно рассматривать зло как физическое проявление. Все его проявления исходят из концепций на духовном уровне. То, что зло реально и всегда присутствует в нас, — это концепция. Если мы не научимся обращаться с ней на земле, она не оставит нас в покое даже на небесах. Самоуничижения, основанные на идее, что у вас внутри много грязи, не позволят вам двинуться дальше, пока вы не научитесь любить эту грязь, с которой начали свой путь. Разве кто-то может серьезно предполагать, что способен пройти сквозь всю бесконечность времени, не сделав при этом ни единой ошибки? Очень часто вспышка просветления будет давать вам такой совет: “Вернись туда, с чего ты начал, и научись любить это”. У традиционных методов существует еще один недостаток: если вы связываете себя с определенной позицией в системе духовных ценностей, это может привести вас к нелюбви, снобизму, пренебрежению по отношению к вашим братьям. Справедливость наших отношений совершенно точна, и если вы не любите, результат этого не замедлит проявиться в предельно явственной форме. Потом вы можете жаловаться: “Ведь я так много работал, чтобы очиститься. Почему же все это случилось со мной, почему люди меня ненавидят?” Однако не существует чистоты выше, чем чистота любви, даже если она развращена и грязна. Положительным способом определения вашего эго является единение с его причиной: любите всё таким, какое оно есть, а затем свободно выбирайте то поведение, при котором чувствуете себя лучше всего. Такая свобода никогда не приведет к дурному. Вы можете воспринимать свою нынешнюю структуру как взаимодействие на пространственном уровне и подниматься выше только тогда, когда сами этого захотите. Изменение уровня вибраций, повышение степени влюбленности — это единственные действия, которые вызывают положительные изменения. Групповые демонстрации, сексуальная свобода, революция, йога, диета, аскетизм, рок-музыка, наркотики — успех всех этих средств основан на вашем интересе к ним и эффективности ваших созидательных сил, Все это неплохие игры, однако не пытайтесь заставлять себя играть в них, когда ваш интерес к ним уже остыл. Они при водят к результатам только тогда, когда ваше внимание ним возрастает. И именно тогда, когда они начинают действовать очень хорошо, слишком успешно, мы обычно и теряем к ним интерес. Когда вы чувствуете, что ваша структур переходит в энергию, а затем — в пространство, вы как будто отдергиваете себя назад, потому что не хотите принять то, что происходит, и занять новое стабильное положение на новом уровне. На самом деле, существуют гораздо более занятные игры, чем самосовершенствование, или переделывание других людей, или что-то еще, в чем поддерживается негативно напряжение, укрепляющее вашу структуру. Думайте о том, что ваша жизнь не зависит ни от какой структуры. Вы — единство, такое же существо, как и все остальные во Вселенной. Если у вас ничего нет, то вам нечего и терять. Нет ничего “плохого” в том, чтобы использовать отрицательные события для определения собственного эго, по только тогда, когда вы делаете это осознанно, когда вы хотите этого. Единственная ошибка какого-либо действия — это отказ осознавать то, что вы делаете. Мы способны с гораздо большим удовольствием играть в те же глупые игры, если мы осознаем, что мы делаем на самом деле. Когда вы предлагаете людям духовные решения — или решения любых проблем, — вы предлагаете им расстаться с тем, что позволяет им чувствовать себя активными, живыми, определенными, то есть структурами эго. Будьте осторожны — это опасно! Так что с самого начала признайте, что каждое человеческое существо уже сейчас есть совершенное “нечто”. Любое состояние сознания совершенно и полно, и его совсем не нужно изменять. Любое изменение сознания тоже совершенно и полно, и его не нужно задерживать. Я попытался выразить сразу все эти идеи в нескольких фразах: Осознаю я это или нет, я един с причиной всего существующего. Чувствую я это или нет, я един со всей любовью во Вселенной. (ТАДЕУШ ГОЛАС)

Выключатель был маленький-маленький. К тому же – черный, и, как говорили, – плоский. Лампочка была большая-большая. К тому же – яркая и одетая в столь прекрасную и модную люстру, что нет ничего удивительного – Выключатель в нее влюбился. Ему очень нравилось, что она то вспыхивала – и тогда казалась веселой и беззаботной, то гасла – и тогда представлялась задумчивой и нежной. К тому же, у нее были такие прекрасные формы, а эта широкополая люстра – с ума сойти! В общем, Выключатель очень страдал. Лампа висела в центре комнаты, а Выключатель торчал в углу, откуда мог только вздыхать. Лампочка кокетливо подмигивала. Но быть вместе они никак не могли. Никогда. Оконное Стекло было никакое. Его даже никто не замечал. Смотрели, казалось бы, на него, а говорили что-нибудь вроде: “какая сегодня хорошая погода”. Или: “Посмотри, какой на улице смешной щенок”. А про Оконное Стекло никто никогда не говорил ничего хорошего, разве ругали иногда: “Стекло, говорили, опять грязное”. Было отчего разозлиться и обидеться. К тому же, Оконное Стекло считалось далеким родственником лампочки, и судьба Лампочки всегда казалась ему более светлой. И вот однажды Оконное Стекло сказало: “Послушай, друг Выключатель.- Выключатель и Оконное Стекло никогда не дружили, но когда говорят что-нибудь неприятное – часто лгут. – Послушай, друг Выключатель, – повторило Оконное Стекло для пущей убедительности. – Ты хоть знаешь, по кому вздыхаешь, наивный? Ты хоть знаешь, что Лампочка без тебя жить не может?” Выключатель очень обрадовался и испугался. Так всегда бывает, когда дело касается любви. “Ты же ее король, ее начальник, ее предводитель, – Оконное Стекло даже задрожало от волнения. Когда хочешь сделать гадость – тоже волнуешься. – Если ты захочешь – она будет светиться. Не захочешь – погаснет. Было бы твое желание – и она будет мигать каждую секунду или не гореть вовсе. Что ты страдаешь? Она – твоя слуга, подчиненная, рабыня. А ты по ней вздыхаешь, дурачок…” От удивления Выключатель ушел в себя – выключился и тотчас погасла Лампочка. “Что ты мне сказало? Как ты можешь так называть ее!” – вышел из себя Выключатель, и Лампочка включилась. “Ну, убедился?” – радостно задребезжало Оконное Стекло. “Это правда, ты так зависишь от меня?” – спросил выключатель Лампочку, потому что влюбленные верят только друг другу. “Правда, – вздохнула Лампочка и будто потускнела. – Теперь ты можешь делать со мной, что хочешь. Теперь ты понял, как я завишу от тебя, и любовь превратится в рабство”. “Вот так-то… А то вздыхают тут, спать не дают”, – очень противно дзинькнуло Оконное Стекло. “О чем ты? – улыбнулся Выключатель. – Значит, на самом деле мы не далеки друг от друга, и это все обман? Значит, мы связаны? Значит, самой судьбой уготовано нам быть вместе. Теперь мы будем жить с тобой очень счастливо: когда ты захочешь, только скажи мне – вспыхнешь ярким светом. Устанешь – будешь отдыхать. Я стану защитником твоего света. И сторожем.” “Вот дурак!” – выругалось Оконное Стекло. Так часто бывает: когда нечего сказать – ругаются. На этом можно было бы поставить точку, но если уж быть правдивым до конца, надо добавить: Лампочка эта никогда не перегорала. Все вокруг удивлялись: как неправдоподобно долго горит эта Лампочка. Все вокруг, наверное, просто не знали: эту Лампочку любят… Автор неизвестен

Однажды по пыльной дороге шел путник и за поворотом, на самом солнцепеке, в пыли, увидел человека, тесавшего огромный камень. Человек тесал камень и очень горько плакал. Путник спросил у него, почему он плачет, и человек сказал, что он самый несчастный на земле и у него самая тяжелая работа на свете. Каждый день он вынужден тесать огромные камни, зарабатывать жалкие гроши, которых едва хватает на то, чтобы кормиться. Путник дал ему монетку и пошел дальше и… …за следующим поворотом дороги увидел еще одного человека, который тоже тесал огромный камень, но не плакал, а был сосредоточен на работе. И у него путник спросил, что он делает, и каменотес сказал, что работает. Каждый день он приходит на это место и обтесывает свой камень. Это тяжелая работа, но он ей рад, а денег, что ему платят, вполне хватает на то, чтобы прокормить семью. Путник похвалил его, дал монетку и пошел дальше и… …за следующим поворотом дороги увидел еще одного каменотеса, который в жаре и пыли тесал огромный камень и пел радостную, веселую песню. Путник изумился. «Что ты делаешь?!!» – спросил он. Человек поднял голову, и путник увидел его счастливое лицо. «Разве ты не видишь? Я строю храм!» Все дело в подходе. Можно всю жизнь убиваться над собственной тяжкой долей и угробить на это все отпущенное время. А можно… радоваться тому, что тебе дано. (с)

• Стало быть, надо начинать с азов... Азовское море! - с воодушевлением заорал он и пустил воду. Из высказываний Воще Бессмертного У Проппа есть несколько фундаментальных работ о волшебной сказке. Рассматривая корни всех описываемых событий, он предлагает следующую мысль: сказка становится сказкой после того, как перестает быть прямой инструкцией. Прямая инструкция гласит: юноша идет в загробный мир, на границе загробного мира встречает стража, проходит испытание и получает магические способности, необходимые для успешной жизни в этом мире; часто ему приходится для этого умереть и воскреснуть. Когда человек перестает жить бок о бок с лесом, зависеть от умения волшебным образом приманить зверя и удачу в охоте, когда его божества из зверей становятся антропоморфны, инструкция утрачивает смысл и превращается в сказку: вышел Иван-царевич из дому, дошел до темного леса, видит избушку, в избушке - яга. Повернул Иван избушку к себе, нашелся, что ответить яге, сумел поесть в ее доме – получил крылатого коня или сам обернулся птицей, полетел за тридевять земель добывать себе счастье, добыл, да по дороге домой братья-завистники его убили, но так или иначе добытая живая и мертвая вода - воскресила. Ну и так далее. То, что было прямыми указаниями, стало сказкой, литературой, обросло невиданными подробностями, совершенно чуждой изначальным инструкциям логикой (В частности – героя убивают братья из зависти, а не происходит обязательный процесс смерть-воскрешение. Причина необходимости этого процесса забыта, и включается чуждая логика:убит из зависти.), а часто - и моралью, которой в инструкциях в принципе днем с огнем не сыщешь. И в то же время – даже в таком виде остается именно инструкцией. Как совладать с драконом. Где обрести соровище. Как выручить того, кто потерял душу. Особенно - авторская сказка. К изначальной фольклорной сказке она имеет обратное отношение – и снова превращается в инструкцию, но остается при этом литературой. Понятное дело, что больше всего в сказке мы ценим волшебство и приключения, собственно, это самое сочетание и делает сказку сказкой, а еще – счастливый конец, он абсолютно необходим. Но помимо этого, в сказке по-прежнему самым ценным, тем, что составляет ее ядро, остается инструкция. Она даже может иметь мораль-довесок. Но прежде всего это – инструкция: как получить то необходимое, что придаст жизни полноту и счастье - не просто же так множество волшебных сказок начинаются с потери, с недостачи: принцессу похищает дракон, неведомый враг топчет посевы, у сыновей царя нет достойных жен. И вот вопрос. Если рассматривать современную литературную сказку именно с этой точки зрения, то какова будет эта инструкция? Последний же враг истребится: смерть. Надпись на могиле Так или иначе, в большей или меньшей степени это инструкция к спасению гибнущего мира и личному бессмертию. Возьмите любую современную сказку. Если в фольклорной сказке беда грозит конкретному человеку, хозяйству или царству, то современная сказка охватывает весь мир. Потому что она – литература. А литература христианской Европы вся целиком выросла из одной конкретной истории спасения мира и обретения личного бессмертия. А из чего состоит эта Книга, вы когда-нибудь задумывались? Новый Завет, я имею в виду. Да, четыре книги свидетелей, а еще? Среди прочего - 21 письмо. Плюс Откровение, где довольно подробно описан конец света. Двадцать одно письмо - о том, как все изменилось. О том, как теперь жить и быть с этим новым. И это только те, что сохранились, в этих же письмах упоминаются другие, утраченные. Эта литература – эта инструкция, как быть, когда все изменилось, - вся насквозь пронизана утешением, Тринадцатая глава первого Послания к коринфянам – образчик утешения, может быть, лучшие слова о любви и ее силе, которые когда-либо были записаны человеком. И одновременно с этим Завет составляют четыре описания одной чрезвычайно непростой жизни. Так вот, что очень интересно. За последние лет пятьдесят появилось более чем достаточно авторских сказок, описывающих чрезвычайно непростые жизни, непременно ставящих вопрос спасения мира, непременно ставящих вопрос личного бессмертия. Я даже перечислять не буду, их очень много. И вот теперь я хочу подробно остановиться на одном конкретном цикле: приключения сэра Макса из Ехо. А еще точнее, на книге из второго цикла, «Хроники Ехо», история, рассказанная Мелифаро, «Обжора-хохотун». Из книги в книгу в первом цикле «Лабиринты Ехо» строится картина обучения героя. И даже цель поставлена – спасение мира. Из книги в книгу Макс меняется, растет, получает новые способности. Цикл заканчивается на том, что герою удается спасти Мир, окончательно и бесповоротно, а у него впереди еще очень немало лет если не счастья, то чего-то очень к нему близкого. Вроде бы счастливый конец, верно? Но впоследствии (первый цикл, "Лабиринты Ехо", завершен, второй - "Хроники Ехо" - еще не начат) появляется «Энциклопедия мифов», где вдруг выясняется, что далеко не все так просто. Что одновременно с тем Максом, которого обучали в Ехо, в нашем мире жил и маялся его двойник, которого то ли обучали, то ли проводили по неведомому лабиринту, запугивая и дразня, с неведомой же целью. Это книга о медленном, тяжелом, хотя и очень увлекательном продвижении к собственному призванию. И если после «Энциклопедии» перечитать "Лабиринты", то можно увидеть, что при неиссякаемом оптимизме главного героя, все книги, в сущности, о том, как действительно тяжело и непросто быть им, сэром Максом из Ехо, как каждое приключение дает новые знания и силы, но и непременно отнимает кусок, иногда - очень немалый, чуть ли не самую суть жизни. А окончательное обретение предназначения - вечная вахта в Тихом Городе, приправленная сознанием собственной незаменимости, - выглядит просто кошмаром. Сам автор книг, отвечая на вопрос, как появились эти истории, как-то сказал, что очень уж хотелось восполнить пробел: читать хотелось именно что-то такое, а ничего подобного не было. На самом деле - было. По фабуле - было множество книг с иными мирами, где мир необходимо спасти, а для этого - провести героя длинным извилистым путем. Чего действительно не было - это книг о том, как страшно, тяжело и сбивчиво идет человек к своему предназначению, какой странной вещью может обернуться собственная сила, как непросто быть ее носителем и как заказан этому носителю путь «домой» - он никогда не возвращается в тот мир, который спас. Пожалуй, я могу назвать только цикл о Мерлине Мэри Стюарт, да еще несколько книг Хайнского цикла Ле Гуин. И, конечно же, вся линия Фродо во «Властелине колец». Когда цикл возобновляется – если это можно так назвать, - сэр Макс из единственного рассказчика становится просто действующим лицом в рассказах других людей. И то – далеко не каждый раз. Каждая новая книга пишется с участием новой «звезды», и речь вроде бы идет все о том же – о чудесах и приключениях. Но уже в рассказе Джуффина появляется то, чего никогда еще не было в цикле: стремительное и радостное воссоединение человека и его призвания, его обретает Абилат Парас, будущий королевский врач. Я просто пускал пробные шары. Я просто выдувал мыльные пузыри. Но все сбылось. Человек с девятью призваниями И, наконец, "Обжора-хохотун". Открывают книгу размышления Триши: она окончательно и бесповоротно сбывшийся человек. Везет же ей! А ведь еще в «Жалобной книге», одном из самых «московских» романов, которые я знаю, это прозвучало бы приговором, ужасной участью. А здесь, посреди сбывшегося города, только и звучит: смотри, какое все. Далее следует рассказ Мелифаро, близнеца самому себе, очень похожего на Макса-1 и Макса-2 в «Энциклопедии». Мелифаро, Страж, находится в двух ипостасях одновременно, и встречаются они только на Границе. При этом сам Мелифаро – несомненно сбылся. Не так много людей (или литературных героев), услышав предложение поработать, одним прыжком оказываются на люстре от избытка восторга. Пожалуй, до этой книги я ни разу не сталкивался с такой историей: это рассказ человека, который совершенно убежден, что быть им, Стражем Мелифаро – самая лучшая судьба из всех возможных. Бывало, что главному герою сказки (она же – инструкция по обретению счастья) приходилось туго, бывало, что он попадал в увлекательные приключения, ему могло быть грустно, смешно, до чертиков интересно. Но никогда так не было, чтобы проступила эта спокойная уверенность человека, который идет «сбывать» себя, и не важно, в пасть какому льву он при этом засовывает голову, он абсолютно спокоен за себя. Не за прошлое или будущее - они как раз могут быть какими угодно, - а за себя. Нет, все же одного такого героя я могу назвать – Теофил Норт Уайлдера. Но в русскоязычной литературе? И я думаю, что это как-то связано с книгами как письмами друг другу. И с теми, изначальными письмами о том, как жить, когда все изменилось. Что общее послание о том, как это печально, трудно и увлекательно – быть нами, быть героями наших книг и наших писем, - сменилось на "да!" Сменилось на "можно!" На рассказ о том, как это великолепно и замечательно – быть нами и нашими героями. На четкую и понятную инструкцию, каким именно образом наполнять жизнь смыслом. Мы не хотим друг друга пугать. Мы не хотим друг друга учить. Мы ощущаем себя так, как будто у нас одновременно очень мало времени - и вся вечность в запасе. Мы торопимся передать весть, передать наше "да", передать утешение как можно шире, как можно скорее – и в то же время делаем это в самой ненавязчивой форме, в форме волшебной сказки, небылицы, в виде случайных писем, обрывков, дневниковых записей. Мы просто выдуваем мыльные пузыри. И всегда, всегда в этих письмах есть указания на то, что их гораздо больше, просто многие утрачены. Или еще не написаны.